Беседы с психологом: УГНАЛИ МУЖА

Аватар пользователя Eugenia Martynova

Опубликовано в Женском Журнале (глав.ред.: Татьяна Петкова)

Опубликовано на авторском сайте А.Ф.Бондаренко

www.bondarenko.ws

Какие странные слова мы выбираем, рассказывая о том, как мужчина ушел от одной женщины к другой! "Увели мужа", "отбили", "угнали". А покинутая жертва, в свою очередь, "не удержала", "не уследила", "слабо привязала". Как будто речь идет об, извините, баране, которого отбили от стада. Как будто угоняют не взрослого мужика, а иномарку, Почему же, описывая ситуацию, мы безошибочно пользуемся нужным словом: этот ушел сам, а этого увели? Да и кто они — угонщицы чужих мужчин?

Об этом Татьяна ПЕТКОВА беседует с профессором, доктором психологических наук Александром БОНДАРЕНКО.

Татьяна Петкова: Специалисты ут­верждают, что в последнее время ко­личество "угонов" (когда мужчина уходит из вроде бы благополучной семьи к другой женщине) возросло. Действительно ли можно говорить о тенденции или это досужие вымыслы СМИ?

Александр Бондаренко: Это прав­да, и тому есть объяснение. За годы независимости мы пережили смену ценностей. Изменилось соотношение благополучных мужчин и одиноких женщин. Говоря проще, появились успешные богатые мужчины, но их мало в общей массе потенциальных женихов. "Принцев" мало, и на всех их не хватает. А неудачников, нереа­лизованных мужчин стало больше. Что касается женщин, то современ­ная жизнь — более жестокая и бес­пощадная — требует от них активно­сти. Возросшая борьба за вымираю­щий класс — настоящих мужчин — привела к тому, что женщины все чаще прибегают к "угону" чужих му­жей. Раньше, когда жизнь была стабильнее, люди имели запас времени. Женщина думала: ну, не выйду за­муж сейчас, выйду через пару лет. Сегодня у нее обостряется жажда жить. Она хочет быть замужней, хо­чет растить детей. Принцип "на чу­жом несчастье счастья не построишь" для нее — пережиток. Не исключено, что любую ситуацию общения с муж­чиной сегодняшняя женщина рассма­тривает преимущественно с позиции охотника.

Т. П.: Александр Федорович, в одной из ваших книг по психологии я про­читала любопытную классификацию мужчин и женщин. Из которой следует, что среди нас есть настоящие профи по части угона мужчин, а есть дамочки, которые, сколько бы ни пытались, никак не могут даже ни­чейного мужичка "припарковать" на свою стоянку. Точно так же и силь­ный пол: кого-то легко взять за ве­ревочку и увести за собой, а кто-то упрется и ни за что не пойдет за со­блазнительницей. В чем тут дело: в воспитании, в моральных принципах, во внешних данных?

А. Б.: Архетипы, о которых вы гово­рите, характеризуют образ жизни че­ловека, очерчивают способы его по­ведения, влияют на устройство собст­венного мира. Понятно, что в чистом виде каждый тип встречается крайне редко, но, присмотревшись к своему любимому мужчине, женщина все-та­ки может найти в нем черты, кото­рые в большей степени присущи то­му или иному типу.

"Мудрец" — мужчина, который возвышается над действительностью и не любит участвовать в ежедневном мельтешении бытия. Игры, в которые играют окружающие (карьера, зараба­тывание денег и т.д.), для него — су­ета, ненужная трата сил. Мужчина-"мудрец" пытается осмыслить, как устроен мир, в чем высшее предна­значение человека. Его интересуют глобальные события, а не мелочи жизни.

В отличие от мудрецов, которых мало, "простаков" среди мужчин го­раздо больше. Несмотря на название архетипа, эти люди могут быть умны, энергичны, предприимчивы, но они живут той логикой обстоятельств, ко­торую им предлагает жизнь. Если се­годня посоветуют продавать водку, "простак" будет продавать водку. Завтра кто-то скажет, что нужно ид­ти в политику — он послушается. Кто-то станет уверять, что он его наилучший друг и желает ему добра — "простак" поверит. Он принимает действительность за чистую монету.

"Герою" скучно жить без приклю­чений и подвигов, поэтому он часто ввязывается в конфликты, мчится ко­го-то выручать, навязывает свою во­лю, позиционирует себя как спасите­ля. Иногда, спустя какое-то время, оказывается, что его подвиги никому не были нужны. Правда, частенько ему все-таки удается реализовать свою функцию защитника и реально помочь кому-то. Будучи подростком, "герой" мечтал работать в милиции, чтобы ловить бандитов. Или стать бандитом, чтобы гонять милиционе­ров. Роль не важна, главное — ро­мантика.

Следующий поведенческий стерео­тип — "жертва", бытовое название — "неудачник". Этот мужчина, не­смотря на свои, быть может, непло­хие деловые качества и незаурядный ум, почему-то всегда оказывается по­бежденным. За что бы он ни взялся, логика обстоятельств его подомнет. Иногда такой мужчина не желает бо­роться за успех (ленится или комплексует по поводу возможной неудачи), а иногда просто не умеет быть гиб­ким, идти на компромиссы. Ему чуть-чуть не хватает здорового аван­тюризма, силы, хитрости, чтобы про­тивостоять обстоятельствам. Этот че­ловек ничем в жизни не умеет распорядиться. Мужчина-жертва, кичась своей порядочностью и честностью, обвиняет остальных, более успешных, чем он, во всех смертных грехах.

Мужчина- "игрок" ловит кайф от авантюры, хитро закрученной интри­ги. В отличие от героя, игрок не обя­зательно стремится отстоять добро. Для него главное — срежиссировать интригу и красиво ее сыграть, будь то удачная сделка в торговле нефтью или отношения с двумя женщинами. Таких мужчин много повсюду. Они обаятельны, умны, изворотливы, но их ум — "коротковолновый". Они — гении ситуации. Часто, уйдя от од­ной женщины к другой, они не зна­ют, что делать дальше. Да, он разы­грал авантюру под названием "Меня добилась длинноногая красотка", а дальше ему уже неинтересно строить жизнь с новой спутницей. Начинают­ся поиски очередного приключения. "Злодей" в быту — мелкий тиран. Он получает садистическое удоволь­ствие от своих пакостей. Ему нравит­ся унижать женщину, заставлять ее нервничать, плакать. Он подпитыва­ется чужими страданиями и специ­ально инициирует мучительные ситу­ации: в семье, рабочей обстановке, в отношениях с друзьями. Сподличать, сделать кому-то больно — это для "злодея" что-то вроде утренней гим­настики. Столкнуть лбами двух или трех женщин, заставить их пережи­вать и бороться за него — просто "разминка". Он может искренне лю­бить одну из них, и так же искрен­не получать удовлетворение от того, что причиняет ей боль.

И, наконец, тип "художник". Этот мужчина, как правило, не стремится победить обстоятельства, да у него и не всегда получится. Как альтернати­ва реальной жизни, у него возникает идея создать свою действительность. Образно говоря, на серой стене ре­альности он рисует яркими красками свою картину, населяя ее придуманными персонажами. Женщины при­ходят в восторг от "художника", так как он творит свой собственный мир, такой непохожий на действитель­ность за окном. Он придает значение деталям, для него не существует ме­лочей, он виртуозно владеет искусст­вом ухаживания и обольщения.

Повторяю, большинство мужчин со­четают в себе несколько черт разных архетипов, не всегда ярко выраженных. Так вот, кто попадается в ловушку со­блазна и над кем он не властен? Как ни странно, легче всего увести из се­мьи "героя" и "простака". "Героя" "покупают" на его жажду подвигов и спасения красивых, но несчастных женщин. Богатых "простаков" ловят на безмерное восхищение и лесть. "Художники" уходят сами по причине своей непредсказуемости. С остальными все непросто. "Мудрец" понимает, что каждая женщина — это новая пробле­ма, и поэтому угону поддается со скрипом. "Игрока" больше "цепляет" власть и деньги, его может "заарка­нить" именно богатая и самодостаточная дама. А для "злодея" женщина — разменная монета, и часто та, которая его увела, впоследствии сама оказыва­ется жертвой.

Т. П.: В вашей классификации отсут­ствует очень распространенный тип "деловой мужчина". Почему?

А. Б.: Одно дело — поведенческий стереотип, другое — работа. Ведь и банкир, и владелец завода может быть "игроком", "злодеем", "героем" — кем угодно. Перечисленных нами архетипов достаточно для того, чтобы охарактеризовать отношение мужчи­ны к действительности. Речь не идет, заметьте, ни о его роде деятельности, ни о воспитании. Только о модели бытия.

Т. П.: Хорошо, теперь мы более-ме­нее знаем, что рядом с нами живет либо "стойкий оловянный солдатик", не поддающийся угону, либо мужчи­на из группы риска, за которым ну­жен глаз да глаз. Осталось выяснить, какие же бывают женские архетипы? В том смысле, у каких женщин от­бивают мужей, а какие сами у кого хочешь отобьют?

А. Б.: Начнем с классической "зло­дейки". Она же стерва, чертовка, хищница. Если мужчина-"злодей" получает удовольствие от разрушения вообще, то "злодейка" — от разруше­ния конкретных чужих отношений. Неважно, нужен ли ей этот мужчина или нет. Для "злодейки" главное — взять чужое. Если она имеет относи­тельно "объекта" далеко идущие пла­ны, то будет разрабатывать деталь­ный план угона, если нет — попро­бует его просто соблазнить или хотя бы заинтересовать.

Т. П.: Александр Федорович, но ведь в природе женщины заложено жела­ние нравиться. Каждая из нас под­сознательно стремится обратить на себя внимание, заставить мужчину обернуться вослед. Что же, мы все немножечко злодейки?

А. Б.: Чисто женское рассуждение! Одно дело, когда женщина просто хо­чет понравиться, и совсем другое — когда она вся источает обещание. Она завораживает. Она подстраивает­ся под реакцию мужчины. Она — но­сительница абсолютного и бессмыс­ленного соблазна. Хрестоматийный пример — Клеопатра. Такая женщина обещает любовь, но редко умеет лю­бить: как русалка, она зазывает в пучину, но подарить наслаждение не может (ниже пояса она-то рыба ры­бой). Остается только утопить этого мужчину. "Злодейки" красивые, ум­ные, обаятельные. Мои клиентки, у которых увели мужа, вопрошают: чем, ну чем она его приворожила?! Отве­чаю: секрет — в обещании вечного блаженства. Всем своим поведением, всем внешним видом "злодейка" дает понять мужчине: со мной тебя ждет неземное счастье, все, чем ты жил до сих пор, — ерунда, со мной тебе бу­дет лучше. Такая женщина, как ка­мертон, настроена на мужчину, ловит каждое его слово, всячески поддер­живает в нем уверенность, что он су­пермен и достоин лучшего.

Т. П.: Но ведь, кроме неземного бла­женства, мужчине хоть иногда требу­ется свежая сорочка и горячий обед?

А. Б.: Этого мало, и многие женщи­ны "спотыкаются", полагая, что домашний очаг — достаточное условие для счастливого брака. Это необходи­мое, но не достаточное условие. Возьмем архетип женщина-"простушка": доверчивые глаза и полное не­понимание контекста происходящего. Как героини Натальи Гундаревой: простодушные, надежные. И не боль­ше. На нее можно опереться, попро­сить помощи. Но в ней нет никакой загадки: она вся как на ладони. Ис­кусством обольщать совершенно не владеет. Когда муж раздражается, она тихо плачет, не понимая, чем его прогневила: пирогов напекла, белье перегладила, а он не в духе. Его бе­сит ее предсказуемость! Как когда-то высказался один из мужей в подоб­ной ситуации: "Ну, пусть я приду хоть раз с работы, дома пирогов нет, а она лежит в ароматизированной ванне и небрежно говорит: "Милый, что тебе предложить вместо ужина?" Улавливаете, да? У такой увести му­жа, как вы догадываетесь, несложно. Достаточно только поманить вот этим отсутствующим в его жизни антуражем, непредсказуемостью, кото­рой ему не хватает.

"Неудачница" слишком многого хочет и поэтому чувствует себя веч­но невостребованной. Она хрониче­ски недовольна заработками мужа, его друзьями, купленной машиной и построенным домом. Я полагаю, что это барышни с большой долей мазо­хистского компонента. Они согласны приносить себя в жертву, но при этом постоянно ее оценивают и на­поминают о ней мужчинам. А те, ме­жду прочим, очень не любят фразы, начинающиеся с "Я ради тебя..." Плата, которую требует женщина за свои жертвы, в конце концов, начи­нает висеть тяжелым грузом. И муж­чина вполне может откликнуться на призыв другой женщины, которая не станет предъявлять ему счет за "жер­тву", а просто подарит себя — и бу­дет счастлива.

Архетип "репортерша" не имеет отношения к профессии журналиста. Знаете, бывают такие репортеры — заносчивые, нахальные? Так вот женщина-"репортерша" — такая же агрессивно-поверхностная особа с пре­тензиями. Она считает, что знает о мужчинах что-то такое, чего другим не дано. Видит их насквозь. Рубит с плеча правду-матку. Мужчины при­нимают ее самоуверенность за силу, за умение структурировать жизнь, и им это нравится. Такая женщина мо­жет заинтересовать чужого мужа тем, что как будто умеет решать все воп­росы: у нее масса связей, она лихо расправляется с проблемами. Если у мужчины жена-"неудачница", то "ре­портерша" на ее фоне выглядит очень привлекательно.

Как видим, "злодейка" и "репор­терша" — это потенциальные угонщицы, а "простушка" и "неудачни­ца" — в группе риска на угон мужа.

Но есть также архетип женщины, ко­торая способна удержать мужа, какую бы бездну счастья не сулила бы ему соблазнительница. Это — "истинная женщина", женщина-награда. Она са­ма по себе является для мужчины смыслом жизни, привносит в нее за­вершенность. Да, такая женщина — мечта многих, но немногие ее встре­чают в жизни. Зато, встретив, мужчи­на сразу же понимает, что это — Она. Понимаете, в чем дело: в сущ­ности, мужчина ведь может жить с разными женщинами — и с этой, и с той. Или вообще можно жить од­ному, изредка наведываясь к кому-то в гости. Когда он встречает "истин­ную женщину" и влюбляется в нее, понимает: все, жизнь удалась, я буду только с ней. "Истинная женщина" настолько мудра, что сумеет нейтра­лизовать "злодейку", никогда не опу­стится до "простушки". Мне лично не известны случаи, когда мужчины уходили от женщин такого архетипа.

Т. П.: Не все мы "истинные женщи­ны", но всем хочется знать: сущест­вует ли какая-то "противоугонная техника"?

А. Б.: Банально, но другого рецепта нет: нужно быть разной. Как-то мне один знакомый сказал: моя жена то толстеет, то худеет, и у меня ощуще­ние, что со мной живут две разные женщины. Это, конечно, шутка, но на самом деле каждый мужчина меч­тает о том, чтобы жена была разной. И простушкой, и стервой, и нахаль­ной, и тихой. Неприступной в обще­стве и развратной с любимым. Губи­тельно и смертельно быть в общении с мужем прозрачной до конца. Муж­чина привыкает к одинаковости, она его раздражает, даже если это очень классная одинаковость. А на новизну мужчина реагирует поведением, кото­рое еще Павлов назвал рефлексом "что такое?"

Настоящая женщина верна мужу, но не как парус кораблю. Она ценит супруга, но не как бриллиант, кото­рый никогда не превратится в графит. Она не будет жертвовать собой, и не станет предъявлять счет за жертву. Она то вселяет в него уверенность, то незаметно поступает так, чтобы мужу приходилось ее завоевывать. По секре­ту скажу: мужчина постоянно в плену противоречия между желанием посто­янства и желанием кого-то завоевать. Угонщицы-злодейки хорошо об этом знают. Так почему же этим секретом не пользоваться законным женам?