Просветленные и не очень (практика разотождествления) 3

Аватар пользователя Ильин Василий
25 Июн, 2012 - 10:17

Материал предоставлен Алексеем Горяйновым.

  Путь к Гонготри

Дима очень хотел отправиться с нами в путешествие к святым местам, но его не пустили дела Ашрама. Мы же с Ольгой на моторикше 25 октября утром выехали в Ришикеш. Целью второго этапа путешествия было посещение ашрама Пайлота Бабы. Ольгу не удалось уговорить взять в Ришикеше такси до Уттаркаши или хотя бы шери-джип. Она со своим огромным рюкзаком без промедления села в стоящий на станционной площадке автобус, и мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Однако я сел возле самых дверей, чтобы в случае, если автобус покатится в горах не туда, куда следует, мог бы успеть отжать двери и выпрыгнуть наружу. Так я и ехал несколько первых часов, напряженно вглядываясь в края дороги над глубокими пропастями. Поначалу автобус то и дело останавливался, и в него вваливалась очередная толпа индусов, но дальше в горах остановки стали реже.

  Боязнь пропасти очень сильно напрягала. Единственным спасением была медитация: полное растворение своего ума в сердечной чакре. Но долго находиться в безмыслии не удавалось – я боялся упустить что-нибудь интересное в пути, открывал глаза, и отождествление с окружающим миром снова притягивало всякую ерунду в голову, особенно тот мой сон с джипом, полетевшим в пропасть. Многие мои прошлые сны сбывались… Но ведь автобус - это не джип, поэтому, может, сон и не сбудется…

  На одной из длительных остановок мы вышли с Ольгой из автобуса, и я рассказал ей про сон. «А, не обращай внимания, - сказала она. – Ты рассказал его, а значит, он не сбудется» Это меня немного успокоило. Правда, есть такая примета.

  Через 10 часов мы добрались до Уттаркаши – столицы штата, города, расположенного в долине Ганги в междугорье. Нижняя часть моего тела изнывала от утомительного многочасового сидения. Ольга была также свежа и весела, как и в начале пути. «С нее все, как с гуся вода, - подумал я, - может она и вправду просветленная…» Пыльная, грязная площадь между одно-, двух- и трехэтажными хибарами с плоскими крышами была набита людом, различным транспортом и бродячими животными. Рядом блеяла коза, чуть дальше топталась корова и трусцой взад-вперед бегала линючая собака… До ашрама Пайлота Бабы оставалось еще 20 км. Ольга предложила сделать пересадку на другой автобус.
- Нет, - сказал я и решительно направился к джиповому ряду. Теперь ее очередь была следовать за мной. Она почувствовала мою волю…

  Ехали недолго. Водитель нанятого джипа высадил нас перед оранжевой аркой ашрама Пайлота Бабы, когда над горами в долине Ганги уже спустилась холодная темная ночь. Устрашающие высокие скульптуры индуистских богов и богинь, подсвеченные фонарями, сторожили вход. Выложенная камнем дорога повела нас вниз. Но Ольга что-то увидела за скульптурами и нырнула туда. Затем снова появилась, позвала меня.

- Иди сюда! Тут такой интересный мальчик, йогин. Он приглашает нас к огню.

  Возле сложенного из кирпичей миниатюрного колодца, внутри которого горели дрова, сидел молодой человек. На нем было длинное оранжевое платье, синяя жилетка без рукавов и чалма. Лицо его с необычным, характерным только для истинных йогов взглядом, сияло в радостном приветствии. Я же подходил к очагу с некоторым раздражением и страхом, угнетенный дорогой и нависшими устрашающими скульптурами. Мне сейчас хотелось только одного – спокойствия и уединения в какой-нибудь келье, где бы я мог, вытянувшись на кровати, наконец, расслабиться.
- Жаль Пайлота Бабы нет в ашраме, - сказала Ольга. – Сейчас он в Харидваре и приедет сюда только через неделю. Садись.
Я присел на коврике.
- Как-то я себя здесь не в своей тарелке чувствую, - пожаловался я, понимая, что русский язык индус наверняка не разумеет.
- Что ты хочешь, тут шиваитские энергии… Они очень глубоко прорабатывают человека.

  Не знаю, что она хотела этим сказать. Наверное, это… В некоторых йогических практиках внутренний мир человека сравнивают с заиленным руслом реки. Чтобы дно души стало чище, нужно взмутить ил, тогда течение (естественный поток энергий) часть его унесет. Функцию взмучивания душевного ила выполняют шиваистские энергии, ведь Шива - разрушитель старого. Он создает новое на разрушенном. Позже я вспомнил даосов, которые считают, что наполненный сосуд наполнить новым невозможно. Нужно опустошить старое, чтобы залить в него новое…

  Наконец пришел распорядитель ашрама и увел нас вниз, к четырехэтажному жилому зданию, возвышающемуся почти над самой рекой.
На ходу я бросил Ольге:
- Завтра я еду на Гонготри.
- А как же мы хотели побыть здесь хотя бы несколько дней…
- Хотела ты, а не я. К тому же мастера в ашраме нет…
- А я еще хотела съездить на Яномотри… Может быть, ты пожил бы здесь в ашраме несколько дней, пока я туда съезжу?
Я ей ничего не ответил. Уже говорили об этом.

  Перед комнатками йогов располагались широкие балконы-галереи, на которых при желании можно было заниматься практиками, медитацией или просто созерцанием реки и гор. Нас поселили на первом этаже. Поднявшиеся внутри меня энергии усугубились неубранной комнатой. На столу и полу раскрошенное печенье, еще какой-то мусор, отсыревший ковролин топорщился. Было зябко и неуютно…

  Через минут двадцать позвали на ужин. Пришел худенький босоногий мальчишка. Темными извилистыми переулками он повел нас в столовую. Угрюмые силуэты растений, отсутствие людей, а также неожиданно открывающиеся взору многорукие и многоголовые скульптуры божеств никак не способствовали улучшению моего настроения. Пока я мыл руки и посуду из трубы под недостроенной стеной, Ольга куда-то испарилась. Я интуитивно пошел по дорожке под строительными лесами, увидел обувь, стоящую перед ведущими наверх ступеньками, поднялся на второй этаж. Тут же, в торце коридора, стоял стол с большим ведром, а перед ним раздатчик пищи. Он улыбнулся мне и, налив в одну из секций тарелки какой-то баланды, а в другую положив горку риса, указал в глубь коридора.

  Там я увидел Ольгу, сидящую в позе лотоса на тонюсенькой ковровой дорожке рядом с йогинами-индусами: стариками и менее пожилыми людьми. Она весело посмотрела на меня, продолжая уплетать еду за обе щеки, и пригласила сесть рядом. «Вот женщина, все ей нипочем, сидит на холодном каменном полу, как ни в чем не бывало, как будто она тут родилась…, - с раздражением подумал я. – Ну да это ее дело, а я пойду на улицу». Я без аппетита съел свой ужин, поставив тарелку на недостроенную, обращенную к Ганге стену. Потом помыл посуду и вернулся к себе в комнату. Тут же появилась Ольга. Ей досталась комнатка по соседству с моей. Разговаривать с ней у меня настроения не было, и она, почувствовав это, тут же ушла спать.

  Оставшись один, я огляделся. На стенах висели репродукции с изображением Шивы и каких-то, видимо, великих йогинов со взглядами, от которых становилось не по себе. Я внимательно рассмотрел все лица. Это все просветленные люди… Просто в силу своих кармических аспектов я их вижу такими… Но потом откуда-то изнутри снова на какой-то миг вылез животный страх, подумалось: «Хорошо хоть нас не расселили поодаль друг от друга, а то еще начнут какие-нибудь вурдалаки да чудовища вылезать из стен. Впрочем - что Бог ни делает, он все делает для твоей же пользы, поэтому лезь прям в одежде под одеяло, лежи, смиряйся, глядишь и заснешь». Так я и сделал, последовав своим мыслям, и действительно вскоре уснул.

  Утро взошедшим над горами солнцем вселило в меня радость и некую надежду. Ночью я пребывал в осознанном сне, не видя сновидений, понимая, что я сплю, и в то же время через сознание не проходил ни один образ, ни одна ненужная мысль. Такие состояния сна стали появляться у меня в последнее время, но все же они случались редко. Я хорошо выспался, ибо мои энергии ночью пребывали как бы в равновесии - если брать все, на что реагирует наш мозг, в том числе и образы сна, за те или иные энергии. Видимо, я хорошо смирялся… Я был благодарен за это Пайлоту Бабе, ибо чувствовал его незримое присутствие в ашраме.

  Утром у ворот ашрама мы поймали проходящий джип и направились в сторону Гонготри. Нам предстояло проехать еще километров восемьдесят. Дорога взбиралась по склонам гор все выше и выше, а Ганга внизу становилась все уже и порожистее.

  В одном месте водитель остановился, указал на пустующий дом и предложил набрать яблок в саду. Мы взяли те плоды, что валялись на земле за забором и продолжили путь. Водитель индус, с хрустом откусывая большие куски, очень нахваливал яблоки. Я так понял, что эти фрукты у индусов ценятся побольше любых других, может потому что яблоки в Индии не везде растут? А может быть, потому что они у них ассоциируются с библейским запретным плодом, ведь в индуизме и йоге познания идут за пределы, позволенные обыкновенному человеку. Хотя, наверное, очень малый процент людей в Индии знает об основной библейской легенде…

  В Гонготри было многолюдно. Индусы и белые туристы сновали туда сюда по площади перед воротами поселка и вдоль рядов торговцев, зазывающих купить какую-нибудь шмотку или сувенир. Во многих местах виднелись вывески «Нotel», а из-под навесов кафешек доносились аппетитные шипения и запахи пищи. Ольга повела меня по подвесному мосту на другую сторону реки, где по ее сведениям располагался ашрам какого-то Бабы, и йогинам разрешалось переночевать. Но в ашраме ей по каким-то причинам отказали, и мы нашли место ниже по склону горы, где на узкой набережной располагался недорогой отель с двумя свободными номерами. В них мы и поселились. Правда, пришлось долго и нудно записывать свои подробные данные в опросный лист и специальную книгу. Что поделать – это горы, и принимающая сторона отвечает за тебя…

  Пока Ольга за меня и за себя заполняла отельную книгу, я принялся читать и рассматривать лежавшие на столе проспекты. Из них я выяснил, что из Гонготри начинаются несколько привлекательных для горных туристов и альпинистов маршрутов. Одним из них можно было пройти через горы прямо к Кедернатху. Второй маршрут пролегал к красивой горе Тапован. Но он был закрыт для обычных туристов, потому что, как говорилось в проспекте, пару лет назад на маршруте погибла группа. На проход к леднику Гомунх, откуда по легенде берет начало Великая Ганга, тоже необходимо было взять разрешение.

  Выяснив, где находится офис, выдающий необходимую бумагу, мы с Ольгой отправились на его поиски. У встреченных на улице двух итальянцев узнали, что разрешение выдают с 18 до 19 часов. У нас еще была уйма времени, и мы пошли договариваться насчет лошадей, ведь дорога до Гомунха предстояла неблизкая – 20 км до ледника и обратно столько же.

  Услужливые торговцы показывали, что проводники с лошадями находятся где-то в конце поселка. Мы туда и направились, но лошадей нигде не было видно. Приходилось много раз переспрашивать прохожих, но мы всякий раз сворачивали не на ту дорогу. По ходу некоторые индусы предлагали себя в качестве шерпов и проводников для пеших маршрутов. Один даже предложил отвести меня на Тапован. На что я ответил: «Туда пешие маршруты закрыты». «Я проведу, - уверенно ответил индус. – Я знаю как». Конечно, я ему отказал. На какую авантюру только не пустится индус, чтобы заработать…

  В процессе поисков зашли в офис за разрешением на Гомунх. С ним никаких затруднений не возникло. Пришлось только заплатить за каждого человека налог по 200 рупий.

  Наконец Ольга каким-то чутьем вышла на тропу. Та круто взбиралась в гору и привела нас к низкой мазанке, возле которой у костра грелось несколько неопрятного вида людей. Рядом на склоне горы паслись лошади из малорослой породы. Ольга начала вести переговоры. Проводники смотрели на нас как на инопланетян, но цену снижать не хотели: 1500 рупий с человека и баста! Пришлось соглашаться.

  Сверху хорошо был виден освещенный фонарями белоснежный храм Шри Ганга и площадь перед ним, обнесенная стеной. В этом храме каждый день на закате солнца совершается ритуал поклонения Ганге. И как раз в это время шла пуджа. Постояв возле священного камня, на котором мудрец Бхагиратха совершал аскезу и молил Шиву принять воды Ганги себе на голову, я отошел в сторону и увидел перед собой бабушку. Она была странно, как-то по-цыгански одета и необычно улыбалась. Держа в руках поднос с какими-то реликвиями и сильно дымящимися курениями, старушка словно пребывала в каком-то трансе: наполненные неестественным светом глаза ее будто не реагировали на конкретного человека, а принимали окружающий мир целостным. Промелькнула мысль: «Вот так, наверное, выглядят святые». Было ощущение, что она видела что-то Высшее, устремляя глаза мимо тебя. Она ничего не попросила, просто задержалась на минуту возле меня и пошла дальше. На какое-то время я оказался под ее гипнозом и подумал, что нужно положить на поднос какие-то деньги только тогда, когда она ушла, затерявшись среди толпы.

  Несколько дней пребывания в смирении сделали свое дело. Ночью я снова вышел из тела, чего уже не происходило со мной много месяцев, так как московская жизнь этому не способствовала. Выход произошел во сне. Эфирное тело отделилось от физического, и я с четкой осознанностью происходящего стал летать над домами поселка. Потом я в эфирном теле пошел по улице и увидел играющих в лапту местных ребятишек. Я стал показывать им, как я умею летать. Они смотрели на мои полеты с восхищением и просили их поучить делать так же. Но как они ни старались, как ни кривлялись, у них ничего не получалось.

  Утром выехали на лошадях еще затемно. Холод заставил надеть на себя всю теплую одежду. Сначала ехали лесом, потом в рассветной мгле по узким уступам, вырубленным в скалах. Под нами текла Ганга, и дорога то взбиралась ввысь, то снова спускалась к реке. Седла и стремена были удобные. Лошади хорошо знали тропу и шли вперед без погонщика. Иногда они так близко ступали к краю обрыва, что сердце сжималось от страха. Чтобы этого не происходило, я снова постарался отпустить окружающий мир и погрузился внутрь себя в медитацию.

  Несколько выбивала из равновесия Ольга, которая никак не могла разобраться со своей лошадью. Ей казалось, что та идет слишком быстро. Она все время останавливала проводника, давая ему какие-то ЦУ, но тот ее как будто не понимал. В такие минуты я уезжал далеко вперед, а сзади только и слышалось: «Ноу харри, ноу харри». Однако погонщик торопился, ведь этим же днем планировалось вернуться в Гонготри, поэтому они меня вскоре опять догоняли.

  В результате километра через три Ольга спешилась и пошла пешком, да так быстро, что теперь мы с погонщиком, взявшим под уздцы Ольгину лошадь, стали отставать, а потом и вовсе потеряли спутницу из вида. Перед походом мы с Ольгой договорились, что тот, кто оторвется вперед, будет поджидать другого. В горах лучше держаться вместе, мало ли что бывает. Я ехал, ехал, а Ольги все не было и не было. Про себя усмехнулся: «Вот женщина, сказала, что нужно поджидать друг друга, а сама рванула…»

  Однако километра через три езды я стал волноваться. Не могли ли мы ее проехать, если она свернула где-нибудь в сторону до ветру? Спросил у проводника, не могла ли она отстать. Парень уверенно показал рукой, что она впереди. Проехали еще километра два. Ольги все не было. Что делать? Неужели она так далеко ушла? Ведь договаривались же ждать друг друга…

Продолжение следует...

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии

Комментарии

Психологические экспедиции

Аватар пользователя Гость
menyan20 (не проверено)
2 года 23 недели
Аватар пользователя Гость
Аватар пользователя Гость
menyan20 (не проверено)
2 года 23 недели
Аватар пользователя Гость
Аватар пользователя Гость
menyan20 (не проверено)
2 года 23 недели
Аватар пользователя Гость
Аватар пользователя Гость
menyan20 (не проверено)
2 года 23 недели
Аватар пользователя Гость
Аватар пользователя Гость
menyan20 (не проверено)
2 года 23 недели
Аватар пользователя Гость
Аватар пользователя Гость
menyan20 (не проверено)
2 года 23 недели
Аватар пользователя Гость
Аватар пользователя Гость
menyan20 (не проверено)
2 года 23 недели
Аватар пользователя Гость